16.10.2017
Нюша

Нюша

Сестра родилась, когда Нюше было 7 лет. Казалось, что она появилась, чтобы забрать любовь мамы и папы. Холодным днем на границе между осенью и зимой привычный мир лопнул, как мыльный пузырь. Мама называла чужого лысого младенца своей рыбкой и отправляла Нюшу на молочную кухню за кефиром. 
Нюша мысленно бросалась с утеса в кипящее и соленое, как суп, море, спасая тонущую учительницу Ольгу Валентиновну, выносила из горящего дома парализованную старушку, сочиняла письмо американскому президенту Рейгану и защищала мир от атомной войны. Всякий раз по пути за крохотными бутылочками с затычками из желтой ваты она совершала подвиг, о котором писали на первой полосе газеты «Пионерская правда». В мечтах мама и папа сильно сожалели о предательстве. Иногда Нюша погибала, замученная фашистами, и тогда мама и папа сожалели еще сильнее. 
На кефире пекли лепешки или оладьи к завтраку. Именно после завтрака, сидя в туалете, Нюша нащупала на правой ноге, возле пятки, острую костяную шишку. К столу вышла с тяжелым стоном, охромевшая, больная, и даже немного умирающая. На ее улице наступил праздник. Это было счастье: две недели Нюшу жалели, бережно, как чемодан с деньгами, возили к врачам, мама плакала, вставала ночью, чтобы щупать лоб и слушать дыхание. Когда восторг Нюши и внимание родителей были в зените, доктор поставил диагноз, не опасный для жизни, назначил элекрофорез и лечебную физкультуру, апогей разочарования. 
Тогда Нюша подалась в хулиганы: дралась, прыгала с крыши бани на сетку от выброшенной на помойку панцирной кровати, получила двойку по математике, выцарапала на стене под ковром слово «дурак» и пыталась курить за школой. Она хотела уйти в лес возле дачи и жить там, как партизан, в землянке, но наступила весна, сестру отдали в няньки, а у Нюши появилась новая страсть, от которой подкашивались ноги и случалось потемнение в глазах. 
Вадик Маслов, лопоухий, похожий на барашка, с кудрявой лохматой головой, длинными ресницами и яблочным румянцем. Идеал второклассника. На стене под ковром Нюша выцарапала букву «В» и сердце, пробитое стрелой. Точно такая же стрела должна ранить его сердце, пронзить и завоевать. Нюша смотрела на Вадика Маслова, как паук смотрит на муху, с печалью, нежностью и надеждой, а он глядел совсем в другую сторону. Девчонки как класс его не интересовали, ему нравился футбол. После уроков Вадик пускался в бега, радостно носился за мячом по школьному стадиону с красным лицом и дикими глазами, наплевав на Нюшу. Было обидно, в груди копились слезы. Получалось, что Нюша снова – лишняя, и ей хотелось лупить по мячу палкой до тех пор, пока он не треснет. Она думала о том, что любовь – это грустно, не очень понятно, хотя и приятно. Когда Вадик проходит мимо, лицо начинает пылать, а в груди становится щекотно, словно кто-то тычет в сердце и легкие мягким птичьим пером.  
Лечебную физкультуру отменили, и велели ходить на обычные уроки. Приседать, волочиться гуськом и бегать вокруг школы три раза, хотя уже после первого круга в боку противно кололо и рвалось. Нюша вспомнила, как девочки из второго «Б» рассказывали про Риту Митрофанову, у которой был аппендицит, и она месяц не ходила в школу, а потом еще столько же – на физкультуру. Вечером после ужина Нюша легла на диван, сложилась книжкой – пополам, и представила себе аппендицит. Подумала, что мама пожалеет и скажет: не ходи завтра на физкультуру. И в школу не ходи. Но мама испугалась, тем более, что температура у Нюши оказалась тридцать семь и один. Пока ехали в больницу, Нюша морщилась и кусала губы, имитируя сильную, почти нестерпимую, боль. Ей было приятно купаться в маминой любви. Хотелось подлить это ощущение, растянуть его на всю жизнь. 
В больнице живот щупал доктор, и с мамой пришлось расстаться. Признаваться в том, что живот не болит, было стыдно, и только на операционном столе, накрытая простыней, Нюша звенящим голосом произнесла:
– Товарищ доктор, честное пионерское, у меня ничего не болит. 
И вскинула руку в пионерском салюте. Доктор, главной задачей которого было резать людям животы и вынимать оттуда аппендиксы, усмехнулся, сказал: ну-ну, и прижал к нюшиному лицу черную резиновую маску. Стены, крашеные синей масляной краской, завертелись, белый свет от лампы над головой ударил в глаза, и все исчезло в небесно-голубом круговороте. 
Мама приходила каждый день, приносила горячее питание, рассказывала, что сестра научилась есть с ложки и проситься на горшок. 
– Мам, а я смогу играть в футбол? 
Нюша представила себя на стадионе, бегущей за мячом рядом с Вадиком.
– Зачем? – удивилась мама. – Ты девочка. Играй в волейбол. Или танцуй, это красиво, и осанка будет хорошая. 
Но Нюша очень достоверно представляла себя футбольной чемпионкой, талантливой и быстрой, как шаровая молния. Для чего нужна красивая осанка, если Вадику на нее наплевать. 
Мама открыла окно и впустила в палату улицу. Запахло весной, снегом
и надеждой. |

Автор: Анна Русакова
Вернуться на главную

Новый номер

69 Май

Читать журнал

Выбор spletnik72

Сумка Mark Cross Сумка Mark Cross